Вход для клиентов
Вход для клиентов
Регистрация
Нас рекомендуют
А.А. Третьяков
АО "Тройка-Д Банк"
Сидоров Т.В.
ген. директор ООО "ДСС Медиа Групп"
С.И. Воробьёв
АО "ВОКБАНК"
Талаш А.А.
Генеральный директор группы компаний РосКо, к.э.н.
Егоров Виталий
директор ООО "ПАЛИТ-РА" it-palitra.ru
Ахметов И.Р.
директор akhmadi-invest.com
Подтыкан Я.А.
директор GM-Lab., проект yavshoke.net
Комарцова Мария
редактор ИА "Бел.Ру"
Бузенкова Мария
директор Domnatamani.ru
Дроздов Вадим
директор importkama.ru
Сергей Вачиков
ООО еКузбассРу
Смирнов Константин, директор
ООО «ФАРМ-ЭКСПРЕСС1»
Занис А.Л.
ген. директор ООО "Веб-Сторс"
Наталия Захаренко
ген. директор ООО "МЦС"
Подробнее
Наши клиенты
Подробнее

Метафорические сочетания в текстах СМИ

Метафорическим сочетанием будем называть сочетание, главный член которого выражен метафорой, а зависимый словом в прямом значении. В примерах бациллы пошлости, политический климат, пошлость и климат, ведущие компоненты сочетаний, являются метафорами. Словосочетание, оба члена которого сохраняют основное значение, называется неметафорическим: бациллы брюшного тифа; теплый климат, морской климат.

В метафорических сочетаниях (в отличие от неметафорических) сцепления слов не отражают реальных отношений между вещами: как могут быть связаны в действительности явления, обозначенные словами бацилла и пошлость, климат и политика и т. п.?

В самом деле, бацилла это один из видов бактерий в форме па­лочки, и естественными, предсказанными основным значением этого слова станут сочетания бациллы брюшного тифа, туберкулезная бацилла. Климат совокупность метеорологических условий, свойственных данной местности, и следствием этого явятся сочетания умеренный климат, континентальный климат. Еще пример: При этом одни лица известной национальности, стремясь поближе пристроиться к освоению какой-нибудь бюджетной кормушке, требуют всё больше помощи от российских налогоплательщиков (Рос. газета, 2010 г.).

В лексическом значении слова бюджетной используется прямое, номинативное, буквальное (значение), в слове кормушка переносное, образное, фигуральное (значение).

Изучение метафор в сочетании предполагает внимание как к главному (метафорическому), так и зависимому (свободному) компоненту конструкции. По зависимому компоненту можно судить о сочетаемости метафор, о направлениях развития этой сочетаемости. Если же такое исследование метафор проводить в сравнительном плане, например, сопоставляя метафорические сочетания с неметафорическими, можно увидеть, как преобразуются частные грамматические значения внутри конструкции. Изучение метафор в сочетании с другими словами позволяет также установить типы метафорических сочетаний, выявить преобладающие.

Сравнение исследуемых метафорических сочетаний с теми, которые раньше нашли отражение в толковых словарях, дает возможность выявить изменения в сочетаемости и закономерности в происходящих изменениях. Все сказанное позволит сделать некоторые выводы об особенностях метафорического употребления в газетно-публицистическом стиле. По традиции термин метафора используется для обозначения и метафорического значения, и метафорического употребления слова.

Многочисленные примеры показывают, что для возникновения метафоры недостаточно только одного сходства между сравниваемыми явлениями. Например, тип синтаксической конструкции, грамматическое оформление слова, форма числа могут играть важную роль в реализации метафорического значения.

Существительное подкова в конструкции подкова месяца является метафорой. Сложное прилагательное подковообразный, в состав которого входит корневая морфема существительного, уже заключает в себе сравнение. Золотые волосы (метафора прилагательного) и золотистые волосы (сравнение), ерш волос (метафора) и волосы ершом (сравнение) эти примеры доказывают важность морфологического строения (здесь отсутствие суф.-ист) и типа синтаксической конструкции (существительное метафора плюс родительный падеж существительного) в образовании метафорического значения.

Среди морфологических особенностей метафоризируемого слова обращает на себя внимание возможное закрепление переносного значения за определенной формой числа существительных: политическое лицо крупнейших газет Австрии, каналы эксплуатации, остатки второй мировой войны и т. п.

Рассмотрим метафоры в словосочетаниях с существительными. Такие словосочетания могут быть образованы как с предлогом, так и без предлога (т. е. существительное плюс существительное в род. п.). Число последних значительно преобладает. Среди них выделяются сочетания, в которых главное слово словообразовательно и семантически не соотносительно с глаголом: лабиринты американского законодательства: тело Западной Европы; клан Дюпонов; копья недружелюбия; раны Западной Германии; фасад Родезии; дозы антикоммунизма; мины противоречий и др.

В метафорах этого типа (генитивные сочетания) частотны сочетания, главное слово которых словообразовательно и семантически соотносительно с глаголом: болезнь межимпериалистических противоречий; терзания страны Зимбабве, раздувание военного производства, наскоки колонизаторов; удушение алжирского народа; замораживание заработной платы; перенапряжение бюджета; взбадривание производства.

В качестве равноправных иллюстраций мы берем как метафорические сочетания, образуемые собственно метафорами, так и метафорические сочетания, представляющие собой метафорические перифразы. Поясним эту мысль на примерах: копье гнева и арена борьбы нового со старым. Метафора определяет грамматически связанное с ней в сочетании слово, разгадывается (по Б. В. Томашевскому) этим словом. Действительно, копье характеризует разящую силу гнева, его направленность.

Отношение к явлениям, названным диверсией, недружелюбием, им­периализмом, или к каким-то сторонам этих явлений передано через определяющие слова трясина, копьё, топор в метафорах трясина идеологической диверсии, копья недружелюбия, топор английского империализма. В примере арена борьбы характеризуется не слово, входящее в это сочетание, борьба, а предмет, обозначаемый, стоящий за ним. Только этим отличается метафорический перифраз от метафоры. В большинстве же признаков, свойственных метафоре, эти явления совпадают, и поэтому мы их рассматриваем вместе. В связи с этим вспоминаются строки из книги Б.В. Томашевского: ...перифраз строится на определении предмета вместо прямого его называния. Вообще подобное определение формируется словами в их прямом значении, но не исключен случай, когда это определение само по себе метафорично; следовательно, в общем случае перифраз и метафора могут быть совмещены в одном выражении.

Метафорические перифразы характерны для газетной речи: За порядком во время проведения мероприятий будут служить стражи порядка и казачьи дружины (Волга, 21.12.12.)

Для публицистических метафорических сочетаний характерна также конструкция, где зависимый компонент в род. п. выражен не одним словом формально, а несвободным сочетанием, клише, метафорической перифразой, употребительными в газетных материалах на международные темы: истоки холодной войны, патриарх британской венчурной индустрии, представитель чёрного рынка и др.

Значительно реже существительные, соотносительные и не соотносительные с глаголом, метафоризируются в предложных сочетаниях с существительными.

Родительный падеж: ширма для правящих кругов; динозавры от пера холодной войны; дательный падеж: ключ к решению экономических проблем; винительный падеж: бросок в Восточную Европу; творительный падеж; схватка между европейскими экономическими сообществами; предложный падеж: бреши в капиталистической монополии слова и др.

Очень распространены существительные метафоры в необычных сочетаниях с прилагательными (двучленная конструкция) и с прилагательными и существительными одновременно (трехчленная конструкция). Примеры первого типа: политическая упаковка; финансовые сквозняки; европейский перекресток... и др. Примеры второго типа: нефтеносные артерии Лагоса; идеологический багаж неоколониализма; классовая подкладка... бизнеса; ракетно-ядерный погреб Пентагона; идеологические диверсии империализма и др.

Здесь, как и в предыдущих примерах, можно встретить метафорические сочетания, образуемые собственно метафорами, например духовный плен, где метафора плен характеризует состояние духовной зависимости, подчиненности. И активно используются метафорические сочетания, представляющие собой метафорические перифразы, например монополистический гигант (о компании Дженерал электрик), империалистическая лагуна (о Нигерии), политическая кукла Дюпонов (о сенаторе Слизерсе), капиталистические волки, ученые холопы буржуазии, где существительные метафоры вместе с прилагательными определяют стоящие за ними реалии.

Единого целого в смысловом и конструктивном плане трехчленные сочетания не представляют. Их можно расчленить на две уже знакомые нам конструкции, где существительное получает фигуральный смысл в каждой из них отдельно: нефтеносные артерии, артерии Лагоса и т. д. Примеры показывают, что одна и та же метафора может войти в состав трехчленного сочетания или в какую-нибудь из его двучленных частей: газетная империя Кинга, промышленная империя Морганов, империя Морганов, нефтяная империя, денежные империи, банкирские мощи... первых уолл-стритских ростовщиков, автомобильные мощи; политический вулкан Катанги, политический вулкан; официальный курс Вашингтона.

В трехчленном сочетании существительное-метафора испытывает большую смысловую нагрузку, так как ему нужно образно определить и прилагательное, и зависимое существительное. Но прилагательное здесь помогает существительному-метафоре, дает разгадку всей конструкции.

После описания типов метафорических сочетаний перейдем к сравнению их с неметафорическими, чтобы увидеть, как проявляются грамматические и лексические связи внутри каждого из этих сочетаний.

Сопоставление проведем на беспредложных сочетаниях существительного с родительным падежом и существительного с прилагательным.

Неметафорические сочетания первого типа очень богаты частными значениями, свойственными главному и зависимому слову сочетания. В зависимости от лексических значений этих слов намечаются группы:

1. Главное слово называет часть предмета, а зависимое весь предмет: вершина горы, колесо автомобиля, поры кожи и т. д.

2. Главное слово называет предмет неодушевленный, а зависимое одушевленный (лицо или животное), которому принадлежит этот предмет: царство... Салтана, тело человека, щупальца осьминога и т. д.

3. Словосочетания, выражающие отношение к месту, источнику,

словом: рыцари Тевтонского ордена, певцы Большого театра, недра земли и др.

4. Главное слово обозначает лицо или предмет, а зависимое его характеристику с оттенком назначения: мины замедленного действия, рычаги управления в моторе, песнопевец налоя и др.

5. Главное слово называет меру, количество, а зависимое слово измеряемый или исчисляемый предмет: дозы лекарства, кусочки сахару, глыбы льда и др.

6. Главное слово называет признак, а зависимое лицо или предмет, которому принадлежит этот признак: груз плодов, капризы ребенка, румянец лица и др.

Значения неметафорических генитивных сочетаний, конечно, этим не исчерпываются. Но для сравнения их с метафорическими достаточно будет и этих:

1) вершина иерархии, колесо истории, поры экономической, и политической жизни и др.

2) царство изнурительного труда, нищеты, тело страны, щупальца Сити и др.

3) рыцари наживы, певцы агрессии против Вьетнама, недра НАТО и др.

4) мины противоречий, рычаги государственной власти, песнопевцы свободы печати и др.

5) дозы антикоммунизма, кусочки колониальной истории, каменные глыбы Истэнда и др.

6) груз племенного регионализма, капризы моды, румянец подновленного капитализма и др.

Значение словосочетаний вершина горы, колесо автомобиля отношение части к целому не сохраняется в сочетаниях вершина иерархии, колесо истории. Утрачивается значение принадлежности живому существу в примерах типа щупальца Сити (2), так как зависимые слова в метафорических словосочетаниях не называют его (труд, нищета, страна, Сити). Не выражают отношения к месту, источнику и примеры типа рыцари наживы и другие (3) по той же причине.

Аналогичная картина наблюдается в метафорических сочетаниях типа дозы антикоммунизма (5), так как антикоммунизм, история, Истэнд не принадлежат к словам, обозначающим вещество или материал.

Претерпевают изменения и отношения внутри метафорических сочетаний типа мины противоречий (4). Если ранее грамматически зависимое слово определяло главное (какие мины, какие рычаги?), то теперь определяющим становится грамматически главное слово метафора (что за противоречия, каков их характер, если это мины противоречий? Какие способы государственного правления являются рычагами и т. д.?).

Так же образно представлены регионализм, мода, капитализм в метафорических сочетаниях (6): племенной регионализм еще давит своей тяжестью на африканские народы; изменчивая мода подобна избалованной женщине; подчищенные, подновленные теории современного капитализма так же ненадежны, как и косметика.

В конструкции существительное плюс прилагательное также сталкиваемся с аналогичным явлением утратой метафорическими словосочетаниями богатства частных значений, присущих неметафорическим словосочетаниям.

В своем основном значении существительные имеют возможность сочетаться с качественными, относительными и притяжательными прилагательными, которые, в соответствии с собственным лексическим значением, определяют существительные в различных отношениях: душистый перуанский бальзам (указываются ароматические свойства и происхождение вещества), пролетарская революция (отношение к носителю), ременные прочные путы (материал и степень надежности, прочности), старый отцов опекун (возраст и принадлежность), забавная детская игра (степень интересное и носитель), бледный небосклон (окраска), большой лесной пожар (размер и место действия) и др.

Метафоризация существительных в сочетаниях с прилагательными протекает в условиях необычной лексической связи только с относительными прилагательными. Определительные отношения в таких словосочетаниях становятся более однообразными: идеологический бальзам, научно-техническая революция, колониальные путы, брюссельские опекуны, колониальные опекуны, политическая игра, колониальная игра, политический небосклон, революционный пожар и др.

В них появляется общее для всех подобных сочетаний значение отношения существительного-метафоры к тому, что выражено корневой морфемой имени существительного, от которого образовано данное прилагательное. Метафоры становятся образными характеристиками прилагательных, а если это перифраз обозначаемых предметов речи.

Обращает на себя внимание еще одно обстоятельство. Синтаксические связи неметафорических словосочетаний не ограничиваются беспредложными формами. Отдельные существительные свободно образуют предложные конструкции с родительным падежом, синонимичные или близкие беспредложным по значению. Например: с предлогом из: мозаика ландышей и незабудок мозаика из ландышей и незабудок; с предлогом от: сердце реципиента сердце от реципиента; с предлогом для: арена цирка арена для цирка; с предлогом у: амплуа артиста амплуа у артиста и т. д.

Метафорические же словосочетания практически теряют эту способность. В конструкциях с предлогом они выглядят зачастую искусственными, надуманными и просто невозможными в современном русском литературном языке: рабы лихорадочного темпа (о бизнесменах, ср.: рабы из лихорадочного темпа, короли бизнеса короли из бизнеса и др.; кровь промышленности (о нефти), ср.: кровь от промышленности, цепи рекламы цепи от рекламы и др.; арена автомобильной промышленности, ср.: арена для автомобильной промышленности; колыбель угольно-металлургического треста Западной Европы колыбель для угольно-металлургического треста и др.; уста Африки, ср.: уста у Африки; копья недружелюбия копья у недружелюбия и др.

Сравнение метафорических беспредложных сочетаний с придуманными метафорическими предложными конструкциями показывает, как необходима для реализации метафорического значения слова его грамматическая оформленность, как чувствительно значение слова к своему месту в системе грамматической связи слов. Очевидно, спаянность существительного с родительным беспредложным представляет больше возможностей для выявления переносного значения слова. Как только нарушается спаянность, слитность этого объединения, слово может потерять не только переносный, но и всякий смысл, например: стержень от рокфеллеровской империи, сердце от компании, колесо для истории, гнездо без подрывной деятельности... и др.

Этим во многом и объясняется сужение конструктивных возможностей существительных в метафорическом употреблении.

Обычно неметафорическим сочетаниям существительных с относительными прилагательными синонимичны генитивные конструкции или сочетания существительное плюс другое существительное с предлогом: ременные путы путы из ремня, отцов опекун опекун для отца, лесной пожар пожар в лесу, сказочная ведьма ведьма из сказки, римская колесница колесница у римлян.

Метафорические же сочетания существительных с относительными прилагательными чаще синонимичны беспредложным конструкциям (генитивным): колониальные устои устои колониализма, колониальные оковы оковы колониализма, американские пророки пророки Америки, революционный дух дух революции, колониальные узы узы колониализма, родственные узы узы родства, дипломатические маневры маневры дипломатии.

В отдельных случаях синонимическая замена невозможна: политическая упаковка, редакционное сито, колониальная колба и др., что имеет место и среди неметафорических сочетаний.

Мы видим, что определительные отношения внутри метафорических сочетаний типа существительное плюс прилагательное по сравнению с неметафорическими становятся более однообразными, что связано с ограничением сочетательных возможностей метафоризируемого существительного в контексте с прилагательным.

Впечатление однообразия, своего рода стандартизованность усиливается также самими относительными прилагательными. При существительных-метафорах часто повторяются прилагательные, как правило, соотносительные с абстрактной лексикой общественно-политической, военно-экономической тематики или прилагательные, образованные от имен собственных, употребительных в газетных материалах на международные темы (европейский, брюссельский, гитлеровский, американский, техасский, африканский и т. п.).

До сих пор мы рассматривали метафорические словосочетания (сравнивая их с неметафорическими) со стороны грамматически независимого, главного члена сочетания. Теперь остановимся на метафори­ческих словосочетаниях (также сравнивая их с неметафорическими), учитывая лексико-грамматическое преобразование зависимого компонента сочетания.

По характеру преобразования семантики зависимого слова выделяются следующие группы метафорических словосочетаний.

I. Зависимые существительные представляют абстрактные слова или словосочетания (фразеологизмы, перифразы) отвлеченного содержания; в соответствующих неметафорических сочетаниях зависимые существительные выражены конкретными или вещественными словами: вершина славы вершина горы; истоки холодной войны истоки реки; зерно истины зерно пшеницы; потоки лжи потоки воды; отец интеграции отец семейства; дозы антикоммунизма дозы лекарства; нищета философии нищета деревни; слияние финансового и промышленного капитала слияние рек; углубление кризиса углубление дна и т. д.

Метафоры, связи которых со словами преобразуются в направлении от конкретного к отвлеченному, составляют большинство.

Существительные рассматриваемой группы могут и в фигуральном значении сохранять сочетаемость с конкретными или вещественными существительными: царство Салтана царство банкиров, царство термитов; страницы книги страницы биографии; каналы Венеции каналы агентств и др.

Но переносно (и это-то определяет существо данной группы) у них появляется возможность сочетаться с отвлеченными существительными: царство бизнеса, царство изнурительного труда, нищеты; страницы истории; каналы эксплуатации и др. Еще примеры: нити империи, нити управления, нити преступления; поток воды, потоки дождя поток переселенцев, поток слов, поток меди, поток сенсаций, потоки лжи, поток пропаганды, в потоке... речи.

II. Зависимые существительные обозначают неодушевленные предметы (конкретные или абстрактные, возможны словосочетания); в соответствующих неметафорических сочетаниях зависимые слова выражены одушевленными существительными. Стало быть, в гр. II. войдут сочетания, где зависимые слова являются названиями лиц или животных: рука неоколониализма руки матери; сердце компании сердце реципиента; гнездо подрывной деятельности... гнездо птицы; щупальца Сити щупальца осьминога; фронт реакции фронт противника; кружева башен и арок кружева вологодских кружевниц; коварство пропагандистских приемов коварство женщины; капризы моды капризы ребенка; агония Дейли геральд агония умирающего.

Связь метафоризируемых существительных с одушевленными именами в обычных сочетаниях обусловлена в значительной мере семантикой самих существительных, о чем говорит словарное определение этих слов: щупальца орган осязания, хватания у животных; агония последние слабые вспышки жизни у умирающего.

Метафоры, связи которых со словами преобразуются в направлении от одушевленного к неодушевленному, занимают, примерно, второе место после группы I.

III. Зависимые существительные в метафорических и неметафорических словосочетаниях отличаются только по смыслу. Налицо необычная лексико-семантическая связь слов без лексико-грамматических показателей метафоризации, как в предыдущих двух случаях. Если существительное в прямом значении сочеталось с конкретным или вещественным, то эта сочетаемость сохраняется у него и в переносном значении: стержень карандаша, авторучки стержень рокфеллеровской империи; недра земли недра монополии; мощность двигателя мощности... компании; закат солнца закат... династии и др.

Если существительное в исходном значении сочеталось с отвлеченным, то эта сочетаемость осталась у него и в производном значении. То же можно сказать о существительных, требующих одушевленных слов: империя Карла Великого империя Моиза Чомбе; хвост павлина хвост пассажиров; плач ребенка плач президента; наскоки зверя наскоки колонизаторов и др.

Метафоры, связи которых со словами преобразуются в направлении замены обычного лексического окружения необычным без дополнительных лексико-грамматических показателей метафоризации, занимают, примерно, третье место после группы II.

Предложенные группы метафор I, II, III, иллюстрирующие изменение состава зависимых слов в метафорических сочетаниях, такой же факт языка, как то, что самой распространенной метафорической конструкцией является генитивная. Но то, что здесь преобладает I группа метафор (конкретная отвлечённая), позволяет считать это особенностью употребления метафор в СМИ.

Среди существительных, которые сочетаются с конкретными одушевленными и неодушевленными словами, выделяется подгруппа, где зависимое (конкретное нарицательное слово) в неметафорических сочетаниях заменяется конкретным собственным в метафорических: фундамент здания фундамент НАТО; тело человека тело Западной Европы; уста девушки уста Африки, щупальца осьминога щупальца Тайме Лайф; кланы кельтов клан Дюпонов; румяна актрисы ...накладные румяна Западного Берлина; раны солдата раны Западной Германии; недра земли недра Общего рынка; фасад дома фасад Родезии; отец семейства отец Общего рынка; линия горизонта линия Пентагона; амплуа резонера амплуа Брюсселя; распад атома распад государства Катанги; высыхание водоема процесс высыхания Западного Берлина; терзания человека, души терзания малой Европы и др.

Если в перечисленных метафорических сочетаниях заменить собственное существительное нарицательным, то в большинстве случаев получим сочетания, уже существовавшие ранее: фундамент науки, душевная рана, недра крепостного права и др. На это указывают толковые словари современного русского языка.

Многие из разобранных в этой статье метафорических сочетаний не возникли на пустом месте. Они, за исключением авторских, новейших, уже имели своих предшественников.

Это значит, что сам тип общелитературного метафорического сочетания отмечен современными толковыми словарями, но в данном случае лексическое наполнение его отличается от того, что дают словари.

Метафоры выглядят книжно, и многие из них имеют в словарях соответствующие стилистические пометы. Но книжность еще не налагает на них определенного жанрово-стилистического обязательства. Метафоры правой колонки воспринимаются не только книжно, но и по-газетному, приобретая специфический газетно-публицистический нюанс. Второй компонент у них включает лексику политического звучания, употребительную в современных публицистических материалах на международные темы или в книгах журналистов-международников. Они свидетельствуют об использовании авторами общенародных (или о создании по известным моделям авторских семантических неологизмов) метафор в своих целях, о включении общенародных метафор в сферу новых тем, требующих своего образного выражения.

Такие метафоры в наших материалах преобладают. Они образуют ядро так называемых публицистических метафор. Число метафор, имеющих в толковых словарях специальные пометы газетн. или публиц., как это ни парадоксально, незначительно, в исследуемом материале (например: концерт держав о согласованных действиях, болезнь межимпериалистических противоречий, газетные короли и др.).

Таким образом, публицистические метафоры это в основном общенародные метафоры, которые в условиях публицистической речи обновляются современными журналистами.

Путь изучения метафоры через конструкцию, ее образующую, в ее связях с другими словами позволяет обследовать процесс метафоризации как бы всесторонне, с учетом всех компонентов сочетания, выявить лексические и грамматические условия, которые определяют развитие этого процесса. Такой метод дает возможность выяснить специфику этих образований на фоне уже имеющихся в языке и тем самым показать публицистическую метафору не изолированно, а в связи с теми источниками, которые питают общественно-публицистический стиль современного литературного языка.

Комментарии
Отправить
Свяжитесь с нами

Чтобы получить консультацию наших экспертов, свяжитесь с нами удобным для вас способом, заполнив форм справа, позвонив по телефону:

(495) 999-02-56

или отправив нам письмо на адрес:

kopiraiting.com@gmail.com

Не забудьте рассказать о вашей компании, цели проекта, имеющихся наработках и оставить свои контактные данные.

Отправить